Только что общалась с парнем из 2-й Нацгвардии, который только вернулся из зоны АТО. Поведал много интересного. Никаких военных таен, только бытовуха. Первое, что он сказал моему мужу: если ты надеешься убить сепаратиста, то даже не думай. Просто так нельзя взять и убить. Стреляют они, например, где-то из леса, мы стреляем в ответ. Потом разведка идет и находит кучу мяса. А так их вообще не видно. Никто не выскакиевает из кустов с автоматом с криком: "Слава России!"

Их трупы валяются повсюду, их никто не забирает и даже не присыпают землей. Они гниют, разлагаются на солнце, воняют. В лесах развелось множество диких собак. Те бегают с руками-ногами в зубах, жуткое зрелище. Ни с того ни с сего можно идти и наткнуться на разбросанные куски мяса.

Деньги никто не использует вообще, все меняются. В ход идет все: оружие, патроны, консервы, пиво, чипсы, у кого что есть. Например, кто-то просит: ребята, подмогните, стрелять нечем. А что у вас есть? Да вот какую-то рыбу замороженную привезли. Ну, давай. Деньги там не нужны.

Местное население наших не любит, ибо не доверяют, какие-то чуды-юды приехали. Сепаратистов они тоже не любят, потому что именно из-за них нет еды, воды и света. Я так поняла, что они любят только сосиски.

При этом, террористов они, конечно, не любят сильнее, чем наших, поэтому охотно сдают. За первых два дня в Славянске у них было уже 60 адресов сепаров, которые притаились по квартирам. Местные сами подходят и шепчут на ушко: я знаю где живет такой-то.

Славянск похож на огромную цитадель. На каждом перекрестке бетонные укрепления в три ряда. Оружейные склады остались просто немерянные. Одни только патроны можно считать камазами.

Беркутовцы оказались на удивление нормальными ребятами. Из десяти - восемь совершенно адекватные пацаны, не бузят, не пантуются. Оставшихся двух мудаков все просто чмырят.

Самыми потерпевшими оказались, как всегда, вэвэшники. У тех вообще ничего нет. Мало того, что одеты как попало, так ещё вечно клянчат у наших то еду, то сигареты. Всем их жалко.

Вообще потери среди наших гораздо меньшие, чем с той стороны. У них в взводе (ну или где там) за все время только один 200-й, и есть, конечно, раненые и контуженые. Хуже всех приходится десантникам. Однажды тем пришлось пять километров добираться на машине под практически непрекращающимся обстрелом. Когда вернулись, достали одного раненого, но, вроде, живого. Вытащили из машины, положили на капот, а он развалился на две половины.

С женщинами там туго. Местные девки, почему-то, все страшнее страшного. А у самих только медичка и повариха. Медичка переспала уже с половиной, а повариха никому не даёт. Один раз к ним подошел совершенно очумелый вэвэвшник. Говорит: отдам, все, что захотите, только найдите мне девку, пожалуйста. Отшутились и отправили восвояси. Так что на этот счет - говорит он мне - за мужа можешь не волноваться.

На штаб АТО ничего передавать нельзя - оно пропадает в неизвестном направлении. Лучше отправлять на какого-то конкретного хорошего пацана, который точно поделит между своими. Бывало такое, что до отдельных блок-постов не доходило вообще ничего. Потому что на предыдущих постах часть забиралась, а часть отправлялась обратно в Киев и там пропадала.

Между собой грызлись только поначалу, сейчас вообще не ругаются. Тем более, что явных мудаков выгоняют, а трусливые убегают сами. Численность батальона уменьшается, зато там сейчас все, как одна семья.

Ну и последнее. Не думайте, что государство будет вам чем-то помогать. Мы должны были ехать на три недели, а проторчали полтора месяца. Пацаны держатся только на том, что поставляют волонтеры, без них уже давно бы сдохли. Как только вы туда попадаете, про вас тут же все забывают.